Конфликты вне украинского экрана

Украинские патриоты ХХ в. остались глухи к сторонника классократию и крестьянства В. Липинского, который считал необходимость установления монархии в период выхода из колониального состояния, и звабилися «левыми» лозунгами распределения собственности, что привело к уничтожению и деградации крестьянства как второстепенного класса в концепции К. Маркса, основанный на опыте Великой французской революции и промышленной революции во Франции и других странах. Реализация этих утопических идей в Российской империи доказала ошибочность теоретических основ и практики их воплощения, потому что какими бы романтическими ни были намерения их основателей, все свелось к реставрации империи, без монархии и Бога, но с таким же доминированием одной нации над другими, якобы равноправными. Украина за нехватки сознательной политической элиты и образования стала объектом этого эксперимента. Началась теория в среде российских эсдеков в эмиграции: «Много ли в истории России восстаний? Очень мало: восстание Разина и Пугачева в Великороссии и казацкие войны в Малороссии. Довольно непродолжительные периоды, отделены между собой короткими промежутками. Но чем характеризуются эти промежутки? Социальным миром? Нет, о социальном мире или хотя бы о перемирии тогда не слышно. «Социальная война» не останавливается: в промежутках она лишь меняет свой характер, с явной становясь скрытой ».8 Ленин, материализуючы диалектику Гегеля, подкорректировал Плеханова:« Раздвоение единого и познание противоречивых его частей <…> является сутью диалектики <.. > правильность этой стороны содержания диалектики должна быть проверена историей науки. На эту сторону диалектики обычно (например, у Плеханова) обращают мало внимания <…> условия познания всех процессов мира в их «самодвижении», в их спонтанном развитии, в их живой жизни, а познание их как единства противоположностей. Развитие есть «борьба» противоположностей ».9