Юрий Ильенко: художественный вклад в кино

Но единство это восстанавливается только через смерть. В жизни его дети, приезжающие на его мысленный похороны, выглядят духовно мертвыми. И только через смерть, через память, через духовный Сюрреальный пространство, только в пределах этого пространства становится возможной это единство. Поэтому речь идет действительно о способности, интуицию и о смелость. Не случайно следующим фильмом был «Вечер накануне Ивана Купала». У Гоголя, которому тоже было страшно, но он все-таки заглядывал в эти бездны, в провалы памяти, эта самая необходимость восстановить, узнать, попытка реконструировать провал памяти, эту бесконечность, в которой нет видимой связи. Только через надреальнисть или пидреальнисть, только в этой плоскости возникает связь. Я убежден, что творчество Ильенко, от первой до последней картины, требует большего внимания. Для этого надо знать весь массив текстов, в том числе все его нереализованные замыслы (скажем, снять картину «Страшная месть» — это тоже показательно. То есть весь этот внутренний и внешний мир, который возникает, в котором действительно судьба Украины, судьба трагична, которая продолжает оставаться трагической (к сожалению, мы не всегда это осознаем, но осознает художник), человека с интуицией, которая эту интуицию не боится отпустить, не боится дать проникнуть в какие сферы, где нам, простым смертным, страшно.

Оксана Мусиенко: Я благодарна Сергею Тримбач, что он сказал о академический подход. Пришло время для серьезного академического анализа. И должна успокоить Юрия Герасимовича, что это не слова возле памятника, а это слова, которые могут даже вывести объект анализа творчества Ильенко. Это не одно и то же: конкретная личность и художник. И очень часто мессидж, который подает художник, не совпадает с тем, что воспринимает аудитория. Главное — Юрий Герасимович Ильенко принадлежит к художникам визионерского плана, его произведения дают широкое поле для интерпретаций. Его фильмы настолько точно отражают нашу ситуацию, нашу историю, нашу духовность, нашу ментальность, как фильмы немецких экспрессионистов отразили ситуацию приближение нацистской катастрофы в Германии. Тогда, когда было поставлено «Доктора Калигари», Адольф Шикльгрубер еще и не устроил своего пивного путча в Мюнхене. Но это приближение катастрофы, эта галерея тиранов, возникшей в фильмах немецких экспрессионистов, давала ощущение того, что неумолимо приближается.