Анорексия у подростков — виноваты родители

15Проблема нервной анорексии чрезвычайно сложной и актуальной на сегодня.

Педиатры заметили, что этой болезнью страдают преимущественно дети из благополучных семей. Там, где нечего есть или нечем перебирать, обычно подобных проблем не возникает. Однако проблема эта не ограничивается толщиной кошелька семьи — в основном она вызревает на почве неблагоприятного психологического климата в семье. Ребенок, который постоянно является свидетелем ссор и споров между родителями, сознательно соглашается на сторону одного из родителей и подсознательно делает назло другой половине. Одним из видов такого протеста является отказ от пищи. Часто такой способ заявить о своих правах или о свое недовольство положением вещей выбирают мальчики. Например, это можно наблюдать, когда мальчик очень тянется к отцу, а в результате развода вынужден оставаться с мамой, которая ко всему еще и вторично выходит замуж.

Однако зачастую нервная анорексия «поглощает» — девочек они составляют 2 / 3 больных этой болезнью. Они также негативно реагируют на семейные неурядицы. Кроме того они болезненно воспринимают разногласия между идеалом и реальностью, в частности, в оценке собственного я. Девочки в большинстве своем мечтают быть стройными, привлекательными, похожими на моделей с подиума. Единственный путь к цели они видят в похудении (даже если имеют нормальный вес). Если же доверительные отношения между дочкой и мамой отсутствуют, вероятность попали в западню отказа от пищи для девочки-подростка вполне реальна.


Одна из наших пациенток начала корректировать таким образом свою внешность после того, как заметила, что она значительно опережает по развитию своих одноклассников. Вернее, они ей «подсказали» об этом, когда начали обзывать обидными словами. Немного поплакав и никому не рассказав о своих душевных муках девочка твердо решила — буду «уменьшаться», отказавшись от еды вообще. Она перестала есть, а когда родители начали ее до того заставлять, чтобы прекратить упреки, подчинялась и уже через некоторое время бежала в ванную комнату, чтобы вырвать всю пищу. Родители сначала не догадывались об этом, затем обеспокоены заметным похудением и главное — слабостью ребенка, начали обследовать ее в разных специалистов. Но было уже поздно — организм ребенка не принимал пищи и психологически она была «сломана» — даже после лечения упорно продолжала «похудения». Эта идея преследовала его как тень, став вторым я, которое уже не понимала, что своим упорством оно сведет на нет любое лечение.

Да и можно удивляться перипетиями характера и поведения в переходном периоде. А, как свидетельствует статистика, на крючок нервной анорексии обычно попадают подростки 12-14 лет (как раз в период полового созревания).

Представьте себе, что подросток, который и без того страдает от собственного несовершенства (а поверьте, он ее таки найдет в зеркале), в этот период испытывает еще и публичного высмеивания. Скажем, придя на урок физкультуры, услышит от учителя слова: «Чего ты такая толстая и неповоротливая», а в подтверждение — смех всего класса. Как вы думаете: что сделает такая девочка или мальчик? Поплачет? Сядет на диету? Побежит к маме? А вдруг скроется от всех и откажется есть вообще? Поэтому слово, сказанное ребенку, которое звучит из уст взрослых, должен быть тысячу раз взвешенное и только один раз выпущенное на волю.

Об этом должны помнить и родители, и воспитатели. Потому что если даже ребенку и впрямь полезно похудеть, надо это делать в доброжелательной атмосфере, ориентируясь на одобрение результата, а не на разоблачение недостатков. Иначе ребенок начнет худеть, но будет делать это с ненавистью к миру, к людям и к самому себе: «Лучше умру, чем сдамся!» Поэтому любые советы по физической активности и пищевых ограничений должны быть во-первых, индивидуальными, во-вторых, отнюдь не публичными, и в-третьих, чрезвычайно деликатными. И бесспорно, профессиональными.