Тайная свобода

Тайная свобода Сценарий полнометражного художественно-публицистического фильма

Изложенная в киноесе концепция — лишь моя авторская версия «этой истории» (и, соответственно, смысл и тон закадрового комментария). Буду даже рада, если до конца работы над фильмом от нее мало что останется. Иначе будет не интересно снимать, монтировать и волноваться: чем же все это закончится?

Опыт работы над фильмом «Иван Миколайчук. Посвящение »доказал, что совсем без авторского комментария обойтись нельзя (тем более, при таком количестве судеб и смыслов). Но он должен быть лаконичен, ясный, легкий и эмоциональный. И обязательно понятен даже неопытному зрителю, который ничего не знает о нашем кино, но готов заинтересоваться им (одно из побочных задач фильма — представить украинское кино в его лучших образцах, то есть скрытая реклама). Хотя чрезмерно упрощать наш сюжет тоже нельзя — фильм все же о интеллигенцию.

Невыдуманные истории ..

Невыдуманные истории .. «Все, кто сегодня вспоминает о приезде Леонида Варпаховского в Киев, обязательно произносят слово« праздник »…» Это цитата из недавно изданной книги театроведа, заслуженного деятеля искусств Украины Бориса Курицина. В 1955 году одна из актрис Киевского театра им. Леси Украинский в письме от своей подруги из Тбилиси получила известие, что у них появился удивительный режиссер, ученик Мейерхольда, Леонид Варпаховский, который, отсидев 17 лет в ГУЛАГе, приехал работать в Грузию. Тогдашний директор театра Леси Украинский В. Стебловский поехал в Тбилиси, посмотрел спектакли и пригласил Варпаховского в Киев. Этот режиссер создал спектакли, вошедшие в золотой фонд театра: «Давным-давно», «Нравственность пани Дульской», «Деревья умирают стоя», «Дни Турбиных», «На дне». Это был киевский период режиссера Варпаховского, потом был не менее яркий московский. Рассказы о жизни и творческом пути Л. Варпаховского автор строит в виде отдельных разделов-историй, связанных единой сюжетной линией.

Поэт в тюрьме ( «Палимпсест»)

Поэт в тюрьме ( «Палимпсест») Галина Стефанова не первый год работает над сценическим исполнением поэзии Василия Стуса. И вот как итог длительных поисков совместно с постановщиком Николай Мерзликин создан спектакль, название которой звучит там же, как и одна из поэтических книг поэта. Сегодня украинский не надо объяснять, кто такой Стус, его имя еще в 80-х годах стало символом неповиновения, а его жизнь — воплощением силы духа интеллигента, сознательно пошел на смерть во имя свободы и человеческого достоинства в тоталитарной стране. Его смерть в тюрьме не было упреком тем, кто также любил Украину и жаждал свободы, но приспосабливался к условиям. Он сделал свой выбор: жизнь как ценность отступило на второй план перед необходимостью сохранить себя как личность, не уступить человеческим достоинством.

«Железная сотня» против ампутации памяти

«Железная сотня» против ампутации памяти Олесь Янчук уже третий раз обращается к событиям национально-освободительной борьбы на Западной Украине 1940-х годов, до войны, которую вела Украинская Повстанческая Армия. Его предыдущие фильмы — «жертвой. Осеннее убийство в Мюнхене »и« Непокоренный »- рассказывали о лидерах этой борьбы Степана Бандеру и Романа Шухевича. В основе «Железной сотни» книга «В водовороте борьбы» Юрия Борца, проживающий в Австралии. Просмотрев «Непокоренные», тот предложил режиссеру поставить фильм по собственным воспоминаниям и взял на себя финансирование картины. Так появилась первая украинская-австралийская копродукции.

Очень важно, чтобы героическая кинорассказа не была сухой иллюстрацией к учебнику по истории, чтобы участники событий остались живыми людьми. Конечно, неприемлемой является и другая крайность, когда отношение к трагическим страницам народа умышленно снижено, когда борьба за освобождение становится неким необязательным фоном для частных историй. Такт в подходе к историческим событиям, чувство ответственности перед историей и является тем основанием, на котором должен вырастать киногероика. Именно эти качества отличают исторический киножанре от его профанации.

«Преимущества того света над этим моим миром …»

«Преимущества того света над этим моим миром ...» «Относятся ко мне хорошо …»

«Слухи о моем невозвращенстве, Распущенные в Москве, Киеве и, очевидно, Харькове, оказались сильно преувеличенными,» — писал Довженко своему другу, профессору Ивану Соколянский 1930 года, вернувшись из-за границы, куда ездил показывать свои фильмы и изучать секреты звукового кино , которое только что появилось. Не собирался Довженко покидать свою страну, хотя за рубежом к нему относились приязнише, чем дома. И слухи, о которых упоминает, не его вымысел — в донесении старшего уполномоченного Кальмана от 16 апреля 1929 говорилось недвусмысленно: «Довженко с распростертыми объятья будет принят за рубежом, где попытаются его соответствующим образом использовать. Есть опасения, что обратно Довженко может не вернуться »(Под софитами секретных служб» / / В. Попик Под софитами спецслужб К.: 2000. С. 180).

1 2 3 4 5 6 7 8 9