Свободная критическая мысль (1964-1980)

Свободная критическая мысль (1964-1980)1977 выдался для украинской истории тяжелым. Диссидентов арестовывали, неугодных не печатали. Сергей Параджанов был заключен. В кино — никаких заметных событий, студия исправно выпускала идеологически правильную продукцию. Остались в прошлом блестящие победы на международных фестивалях, восторженные статьи в прессе, наконец массовый интерес к украинским фильмам — о переполненные залы на сеансах фильма «Белая птица с черной отметиной» можно было только вспоминать. Повсюду воцарилось усредненное, бесцветное, идеологически правильное кино и непосвященным в перипетии идеологических битв было непонятно — куда же делось искусно изобретательное, захватывающее кино? Было обидно: еще недавно у нас выходили замечательные фильмы, то почему же теперь о них не вспоминают? Вот Юрий Ильенко — признанный мастер, оператор «Теней», режиссер загадочного «Вечера на Ивана Купала» и поражающего «Белую птицу с черной отметиной» — задал совсем не похож на предыдущие фильм под названием «Праздник печеной картошки», в котором трудно было его узнать.

Червоная степь

Червоная степь Известно, что степь для Украины и украинцев была всегда нечто большим, чем климатическим поясом. Степь, наряду с Запорожской Сечью, украинским селом и другими символическими национальными ландшафтами, относится к своеобразным «мест памяти», вокруг которых формируются различные репрезентации украинской нации и циркулирующих в национальном кинематографе. С усвоения диких земель, по продвижению за Днепровские пороги, на восток и юг родились казаки. Именно здесь, на воображаемом границе с цивилизацией украинское национальное «я» встречается со своим Другим, явленной в образе «татар» или «басурманов».

Наряду с этим, в разные исторические периоды национально маркированные Топоси испытывают разнообразных мутаций. Даже в течение короткого временного промежутка интерпретации одного топоса могут довольно сильно видоизменяться, реагируя на текущие идеологические потребности. Именно такую трансформацию степного ландшафта наблюдаем в фильме Игоря Савченко «Всадники».

Дворец кукол и детей

Дворец кукол и детей — Расскажите об истории возникновения вашего театра и о тех, кто к этому причастен.

— На самом деле недавно появилась только само сооружение. А театр как таковой основан еще в 1927 году. Это старейший профессиональный кукольный театр не только в Украине, но и во всей Восточной Европе.

Новое здание построено по решению Киевской городской власти, принятым еще в 1997 году. К тому времени мы находились на улице Шота Руставели, 13 (сейчас это помещение Центральной синагоги Бродского). В свое время появился закон о возвращении культовых сооружений, которые используют не по назначению. И исторически было справедливо, что синагогу вернули верующим.

Но после этого театр восемь лет не имел стационарного помещения. Мы арендовали залы в школах, детсадах, нанимали малый зал Национальной филармонии, актовые залы Дома культуры МВД и Дома проф-союзов.

Версии любви

Версии любви Поскольку эта версия любви — современная, а к тому же предложенная молодыми людьми, в ней видим совсем иную картину, чем, по крайней мере, предлагаемую 1997 года. Как чувства в целом, так и картину как характер изображения. Почти нет активного в таких случаях «персонажа» — природы, которая способствовала бы соответствующему настроению героев, а затем и зрителей. Отсутствуют, как ни странно, и влюбленные герои. Вместо этого — персонажей, которые еще или ждут это чувство, или уже оказались на его руинах. Нередко о любви говорится рекламной скороговоркой да еще и за кадром (как имеем в случае с героиней фильма «Птахоlove»). Коллизии завязываются и развязываются преимущественно в помещениях, не в последнюю очередь объясняется скромным бюджетом проекта. Правда, есть исключения. Например, фильм «Берег», где чувства, точнее, щепки от него, наблюдаем на южном берегу Крыма. Покрыто легкой позолотой листья деревьев и осеннее, не очень приветливое море логично дополняют и эмоционально окрашивают состояние героини (Анастасия Сердюк).

Рецепция фильма и оппозиция кино / реальность

Рецепция фильма и оппозиция кино / реальность Смещение акцентов в сторону зрителя

Здесь вообще не может идти речь о каком-то однозначное, ясное и определенное решение. То есть у нас нет достаточных оснований, чтобы утверждать, что кино является своеобразным кусочком реальности (то есть, что между кино и реальностью существует отношение чистой репрезентации, непосредственного отражения и т.д.), равно как считать, что кино является чисто фиктивным продуктом, замкнутым на самому себе и автономным в своем существовании. Если мы попытаемся взглянуть на это противоречие двух противоположных перспектив с прагматической точки зрения, которая учитывает прежде всего отношения фильма с реципиентом, тогда проблема «кино / действительность» вступит искусственного характера. Вообще анализ этой проблемы как таковой был возможен только в рамках определенного дискурса (широкой сигнификативнои системы), что навязывал представление о кино как о «вещь-в-себе», в отношении которого рецепция является чем-то вторичным, внешним, не заслуживающим внимания. Наконец семантика и более узко теория референции (последняя, благодаря главным образом усилиям Питера Стросона и Леонарда Линский) давно уже пережили прагматизации. То же самое касается и литературной критики, где первостепенную роль сыграли в этом смысле герменевтика, феноменологическая критика, рецептивная эстетика, деконструктивизм и reader-response criticism в целом.

1 2 3 4 5 6 7