«Горбатая гора»: восхождение Энга Ли

"Горбатая гора": восхождение Энга Ли Алгебра и гармония

Три «Оскара», четыре «БАФТА», четыре «Золотые глобусы», награды многочисленных ассоциаций кинокритиков (от «прогрессивно-элитарных» Лондона и Нью-Йорка в «провинциальной» Далласа), «лучший неевропейский фильм года», две премии «Независимый дух », призы Гильдии кинорежиссеров и продюсеров Америки — награды и номинации фильма« Горбатая гора ». Это проявления любви «профессиональной» — коллег и кинокритиков. С другой стороны, знаменитые окровавленные рубашки главных героев «Горбатой горы» «ушли» за большие деньги с аукциона, группа активистов начала кампанию за переименование одной из гор в штате Вермонт на Brokeback, слово, ставшее популярным не только в Голливуде, но и в мире (кроме мусульманских стран. Намерения запретить довольно невинное кино были и в «демократической» России). Количество упоминаний о фильме в Интернете превышает пределы разумного, и так далее и тому подобное …

Это, однозначно, бескорыстная и искренняя любовь зрителя. Впервые фильм на гей-тематику оказался в авангарде мейнстриму. Впервые имеет широкий мировой прокат и потрясающий кассовый успех на фоне отсутствия промоушена на первом, дофестивальному этапе (что, согласитесь, нетипично для американского «большого кино»). Вероятно, что феномен «Горбатой горы» изучать — где-то на пересечении таких дисциплин, как cinema studies, cultural studies и новых пока для украинской научной традиции gay and lesbian studies. Теперь, когда почти все желающие посмотрели фильм на широком экране или на DVD, можно не пересказывать сюжет и высказать некоторые замечания теоретического и даже лирического характера. Очевидно, «Горбатая гора» дает материал для психоаналитического, социологического и идеологического исследования. Однако наиболее интересным оказывается для нас рассмотрение фильма с точки зрения его текстуальности и этики. Ведь сам текст картины и этические проблемы, о которых в ней говорится, стали, по нашему мнению, залогом ее успеха.

Для начала констатируем: Энг Ли не занимается ни декларациями, ни манифестами. Его кино — очень личная, интроспективным история. Эпическая лента в коем случае не адресуется ни gay community, ни «большинства», той «стаде баранов», которой убивают в голову истины о тяжелой судьбе «меньшинства». Дело в том, кем ты себя считаешь: тем, другим или просто человеком, к сердцу которой и направлено картину, минуя признаки пола, культурного уровня и другие черты «экстерьера». И европейские, и американские критики были откровенно, «по-человечески» взволнованы картиной. Венецианская овация поражала. Очевидцы лондонского пресс-показа рассказывают, что в растроганных журналистов не осталось и следа от «профессионального снобизма». Российские и украинские же критики «держали себя в руках». Захвата и запала хватило на вялые (возможно, от глубины впечатлений) аплодисменты на пресс-показе в Киеве и (при счастливыми исключениями) на сдержанно-пренебрежительное «недурственно, батенька» в прессе. Заметим, что отечественные женщины-зрительницы и женщины-критики отнеслись к фильму более лояльно (то, что происходило на отдельных сеансах с представителями «сильного пола», достойное квалификации «самодостаточное шоу»).