Юрий Ильенко: художественный вклад в кино

Людмила Лемешева: Своими воспоминаниями, Юрий Герасимович, вы задали тон, и я также хочу рассказать, как с вами познакомилась. В начале 60-х я училась в Харьковском университета на филфаке, и, как все девушки того времени, влюбилась в вас, увидев «Улица Ньютона, дом 1». Но что такое укаинське кино — в Харьковском университете никто не знал. Как ни странно, первый украинский национальный фильм, я посмотрела, был не «Тени», а «Вечер накануне Ивана Купала». Я тогда работала в республиканской газете «Комсомольское знамя» Журналистов пригласили на просмотр только что отснятого «Вечера» на студию Довженко. Я не помню ни одного другого фильма в своей жизни, который оказал бы на меня столь потрясающее впечатление. У меня прямо был шоковое эмоциональное состояние, и от него я отходила три дня. Кстати, когда я смотрела этот фильм лет через двадцать, он произвел на меня такое же сильное впечатление. Я вообще считаю его вашим лучшим фильмом. Моя коллега, завотделом литературы и искусства этой газеты, подошла тогда к вам. Вы тогда были таким самоуверенным, победным, молодым, красивым, а я была абсолютно уверена, что вы знаете, какой вы гениальный режиссер, вы уверены собственной победы и не нуждаетесь никаких похвал и поддержки. Подойти к вам или даже писать о фильме я не решилась, потому что много в нем не поняла. А потом узнала, в какой сложной ситуации живут молодые режиссеры, которых обвиняют в тысячах грехов, в том, что их никто не понимает, а их кино никому не нужно. Позже я очень жалела, что не подошла и просто не сказала, насколько я была поражена. Через сорок лет благодарю вас за этот фильм, так как благодаря ему я и стала критиком украинского кино. Я полюбила это кино и люблю его до сих пор. (Ю.И.: А я вас тогда заметил и все думал: «Когда же эта симпатичная девушка-то мне скажет, а я ей что-то их и приглашает на свидание, очень симпатичная … Да так и не дождался — она постояла-постояла и ушла.) Написать я решилась только о «Белую птицу», а затем и о «Вопреки всему». Позже долго разбиралась с «Лесной песней». Ваши фильмы вообще сложны для анализа, и не только для меня. На трех последних Форумах кинематографе стран СНГ и Балтии в Москве мне пришлось объяснять своим российским коллегам, что они просто не поняли «Мазепу». Да, этот фильм оскорбительный для России. Но он горький, беспощадный и в Украину, и до самого художника, который его создал, и к собственной поэтики. Считаю «Мазепу», если хотите, художественным терактом. Но об этом я уже подробно писала. А сейчас, наоборот, хочу защитить российских критиков от вас, Юрий Герасимович, и сказать о них доброе слово. Прежде всего я привезла вам подарок — только что изданную в Москве книгу «Полка», с вашим фото на обложке, где подробно, с привлечением документов, рассказано историю борьбы всевозможных инстанций с «Колодец для жаждущих». Кроме того, Семен Новопрудський, один из самых известных московских интеллектуалов нового поколения — поэтому его мнение представляет для нас интерес — назвал ваш фильм единственным шедевром, снятым на постсоветском пространстве. Александр Шпагин также написал — кажется, в газете «Культура» — нечто подобное.