Юрий Ильенко: художественный вклад в кино

Юрий Ильенко: Именно так! То, что изображено художественно, нельзя осмыслить разумом. Все попытки рационально постичь какую-то проблему в искусстве приводят к тому, что ты становишься теоретиком искусства. Киноведы не хотят понять, что имеют дело с совершенно иным способом постижения жизни — постижением не умом, а балдинням, интуицией. Я работаю интуицией уже 50 лет. Параджанов говорит: «Что? Волосы вздыбилась? Тогда это гениально. Если же не стало — еще один дубль. Пока не станет ». Я стою за камерой и смотрю на его шевелюру: шевелюра поднимается — вот и все. При чем тут ум? Я несколько раз пытался стенографировать выступления Сергея Иосифовича Параджанова. Зал сидел зачарованный его аурой, а когда я расшифровал — там не было никакого смысла, вообще ни одного! Как это понимать? Так следует понимать и кино.

Я считаю, что лучшего и более сильной картины в плане пластичности, за «Броненосец Потемкин» — отвергая маразм идеологии, революции — вообще нет. Что случилось с этим фантастическим режиссером, художником? Как бы этот совсем мертвый «Иван Грозный»! А произошло вот что: на тот момент он знал о кино уже все и описал все это в своих теоретических трудах. Поэтому «Ивана Грозного» он снимал по собственному учебнику, интуиции там не было. Такое великое знание о кино его и уничтожило.

Лариса Брюховецкая: А как ваша книга «Парадигма кино»?